От автора (из 1982 года)

 

Перед вами искренняя книга, произведение самоучки, написанное в форме своеобразных проповедей. Популярность моего любительского выступления очевидна и, тем не менее, надежды на то, что меня легко будут читать массы, у меня почти нет. По многим причинам... Люди как будто разучились думать, люди перестали удивляться, люди не могут понять чужое мнение, люди не видят чужого лица... Нет, многие из них гораздо образованнее меня, талантливее, остроумнее, превосходнее. Но они лгут, лгут коллективно, привычно, обученно, сознательно.., лгут солидно, пристойно, научно, красиво.

 

Перед вами книжка-проповедь, но не оригинальный труд и вообще не претензия на писательство. Я буду обыкновенным языком среднего человека с улицы повторять обыкновенные вещи, хорошо всем известные, всем доступные и понятные. Но не понятые. Никак не понятые в течение ваших собственных десятилетий и в течение "исторических тысячелетий."

 

Я любитель мудрости, а так как по такому предмету ученых специалистов пока не предусмотрено (невзирая на мировоззренческие науки, каждый может считать себя если и не мудрецом, то не глупее других), предоставлю себе большую свободу наивного первооткрывателя, открывая, впрочем, давно открытое. Искренне осознавая свой презренный дилетантизм по любому вопросу, я одновременно чувствую в себе достаточно силы и уверенности. Большие имена с некоторых пор больше не пугают меня и не ввергают в трепет.

 

Я буду говорить о вечной религии и атеизме как религии. Я буду напоминать вам древнейшие истины и цитировать священные писания мировых религий. Буду упоминать и современных авторов, понявших главное в человеческой природе, буду упоминать и не понявших - для вдохновения критики и для общей пользы. Буду повторяться и неоднократно.

 

Я попробую научить вас мудрости, пока вы живы. Не моей мудрости, вашей же. Ничего своего я не скажу, да и не смогу сказать. Может быть, кто-то из вас сделает спасительное для себя открытие, что совесть, жалкая для большинства, на самом деле несравненно превосходит все реальные выгоды и бессовестные соблазны.

 

К чему эти слова? А к тому, что с т р а ш н о... Жизнь, или Бог даёт нам всем возможность и некоторое время для предотвращения чего-то ужасного. Нужно попытаться, нужно использовать этот шанс самым серьёзным и на этот раз единственно честным способом. Очень не зря кругом повторяют, что нет ничего более важного, чем сохранение мира.

 

Гордость и самолюбие, политическое, идеологическое, культурное, церковное, военное, общественно-стадное... л и ч н о - с о б с т в е н н о е, выделите в том же ряду национальный эгоизм, т.е. наш хороший патриотизм, - вот главные враги для всех живущих на земле. Без жертвы, без компромиссов, без соглашательств и соглашений... без п р а в д ы на этот раз не обойтись.

 

И на бессмертный вопрос Горького с кем вы, мастера культуры?, сегодня нужно отвечать: со всеми и для всех. Эти слова скромного подвижника библиотекаря Н.Федорова запомнились мне давно. Я не претендую на мастера культуры, там и места все давно заняты, но в справедливости такого ответа не сомневаюсь. Этот ответ подсказывает идея мира и одной планеты, идея единого рода человеческого, идея единой природы, единого бесконечного, единого Бога.

 

 

Итак, обращаюсь я к своему читателю и хочу видеть его честным, добрым, откровенным и разумным. Не важно какой он веры, научной, религиозной или своей собственной. Совестливый атеист может быть ближе к Евангелию, чем многие профессионально верующие. Но где мне отыскать его, редкостного? Взрослого читателя я предпочитаю молодому, физиков - лирикам, больших начальников - мелким, мужской пол - женскому... Но м о й читатель предпочтительнее всех.

 

Что касается ученых специалистов на темы философии, религии и атеизма, то я выбрал бы из них самых значительных и серьёзных, не склонных отождествлять и с т и н у с общепринятым печатным и платным знанием. А среди этих я бы поискал совсем не многочисленных, возможно одиноких товарищей, которые свой долг перед совестью и вечностью ставят выше житейского благополучия, мнимых ценностей и страха перед смертью.

А.Дмитренко

 

 

Несколько замечаний в 1999 году

 

1. Мой микроскопический самиздат в большой свет так и не вышел. Но я не огорчался и даже временами был счастлив, т.к. своё отработал, остальное - не в моей воле. Но огромное главное через несколько лет все же состоялось как немыслимый ОТКЛИК... А жизнь продолжалась, новая и разная, но в 1996 году как бы сами собой (от множества побудительных причин изнутри и снаружи) возникли первые четыре основополагающие свободные проповеди, а через несколько лет все остальные, как поясняющие, дополняющие, развивающие и повторяющие. На той же основе, несколько сокращая её, усовершая и поспешая. Про Пушкина случайно совпало, в чем-нибудь остальном - тоже.

 

2. Правила в нашей умомроссиюнепонятной игре изменились: госмонопартийная ложь сменилась ложью демократической и многопартийной, что вполне естественно. Наше родное государство осталось лживым и воровским, пока мы сами в о р ы. Пожалуй, потомственные из поколений не вымерших. Все-все, больше, меньше, прямо, косвенно. И кто действительно хочет обустроить Россию, пусть начинает с себя, как самого главного. Виновника и Строителя.

 

3. Если читая, вы встретите лишние скобки или многоточие, то творите, домысливайте и улучшайте сами. Делайте это в любом случае и без приглашений. Прощайте все мои любительские повторы, ошибки, описки и другой непрофессионализм, местами красноречивое простонародное невежество, скрытое юродство и даже нахальную иронию. Мне, здесь, сейчас, можно. Цитаты всех священных писаний выделяются , важные мысли подчеркиваются, обозначаются иначе для облегчения чтения и усвоения.

 

4. Если я небольшой графоман, то как много в мире разведено больших, уважаемых, солидных, компетентных... Я раньше думал - только у нас, оказывается - повсеместно, политических, научных, богословских, массово информирующих... Правильнее меня назвать искренним школьным компилятором или даже каким-то защитником нашедших меня древних учителей, вознесенных и позабытых. А можно - грошовым провинциальным лектором или недавним на жизнь зарабатывающим уличным проповедником... Великой и вечной Идеи, многообразно выражаемой.

 

Для этих проповедей мне, с ограниченной памятью, не хватает строительного материала, и я вынужден заимствовать чужие слова, выражения, мысли, знания, понимания (начиная с детства, от мамы), ваши в том числе. Поэтому и излишние кавычки. Но если вдуматься, то ничего с в о е г о или н о в о г о, не только у меня, но даже у вас всех - нет. Выдумывается выдумываемое, программное, созревшее, готовое, отстоявшееся, всегда бывшее... Не могу и я выдумать нового Бога, или новое понятие абсолютной причинности и законности (справедливости).

 

Я буду приглашать вас в соавторы и помощники, потому что беру от вас: в книгах, журналах, газетах, из радио и ТУ, из разговоров на улице, от знакомых людей и незнакомых, в легкомысленных песенках и даже в непристойностях. Изобилие иcточников делает жизненным моё, ваше дело, но одновременно очень трудным: из великого материала воссоздать четкое, решительное, малое и последнее назидание. Я - откровенный подражатель. У меня (уже почти) нет собственного мнения. Всё моё - ваше, а ваше - Божье.

 

Писатель выискался, борзописец новый..., Противна рожа проповедника..., Ненавижу, когда жить учат, душа кипит... И рад бы отказаться от этой нередко тяжелой и неблагодарной работы, но не получается. Настолько всё это важно для меня и для вас, что способ и форма изложения (любительские) несущественны. Ибо я полон речами, и дух во мне теснит меня (Библия). Я вынужден подчиняться ему или Ему.

 

5. Замечания, отступления и повторы будут и дальше. Главное - не прочитывать. Я-то любитель, но опираюсь на очень сверхсложно-простое и опять ваше.

 

6. Есть, должны быть иллюстрации к сборнику. 3-5 готовы, из классиков и современные. Основной учебный рисунок-плакат опробирован на улицах в течение нескольких лет. Разумеется, всё это в том случае, если в ответ на 5 и 6 проповеди, объявится Меценат - главный человек, узнавший и почувствовавший своё дело.

 

7. Теперь тест для случайных читателей, очень легкий. Перед вами две цитаты из разных писаний. Если вы поймете, что и там и там речь идет совершенно об одном и том же, всё о-кей. Если же нет, то и дальше читать весь этот бред не стоит, прошу прощения.

 

Если бы я владел знанием, то шел бы по большой дороге. Единственная вещь, которой я боюсь, - это узкие тропинки. Большая дорога совершенно ровна, но народ любит тропинки. (Дао дэ цзин)

 

Входите тесными вратами; потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; Потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их. (Библия)

 

А. Дмитренко

 

 

Последнее предисловие в 2001 году

 

Мой крест-ноша удивляет и восторгает несказанно, но временами тяготит. Раз все двери, даже в анонимном варианте, для меня закрыты, значит и на это воля Божья и, своё исполнив, я освобождаюсь. Вспоминая при этом почти сразу же: Мы возлагаем на душу только то, что она может и не претерпев до конца, мне не освободиться. ОТКЛИК ведь состоялся, и То неожиданно поместило меня в новые условия неспроста, а очень вероятно для шлифовки моей доморощенной эклектики и обдумывания продолжения в очередном акте жизненного спектакля. Если мои трудные письма внешне ни к чему не привели (великий дед А.С. все же откликнулся), пусть они превращаются в очередные свободные проповеди с несколько новым звучанием.

 

В любом случае, весь мир - мой, называется ли он просто очень большим пастбищем моих чувств, космической Игрой, соразмерным Сном, экзаменом в злом Ящике, независимой от меня объективностью или иначе, в любом случае, я обязан помочь ему. Как смогу. По Программе, скажите, в соответствии с Провидением...

 

Люди упиваются бормотухой*, церковной, незрелой наукообразной, исторической, стадно-гос.патриотической, суетно-обыденной и потребительской... упиваются массовым повтореньем-подражаньем... и теряют сами себя.

 

Моё (наше!) вино - настоящее, божественный напиток, тысячелетней выдержки, вечностью отмеченный. Сегодняшнего, юбилейного разлива. Для избранных прежде всего, немного грамотных и думающих, потом для всех остальных, слышащих, видящих.

 

Как убедить больших политиков не оглядываться назад? Ушедшая история - не только почтенный предмет для исследования, но и скользкий призрачный миф, гениально простая ловушка для умов. Туда в ушедшую бездну времен, что хочешь свое, ограниченное и жадное, можно вложить или натолкать. И снова спаивать народ, теперь электорат. Почему-то считают, что вечных тем смеют касаться только казенные священники и ученые, а простые смертные, тихо умирающие сверчки должны только внимать.

 

На наших глазах, всё убыстряясь, происходит некая культурно-цивилизационная Реформация, грандиозное преобразование в умах и душах людей. При всем своём традиционном влиянии, зрелищности, успешной коммерциализации и другой силе, многие церкви превращаются в политизированые, коррумпированные и бездуховные музейно-исторические институты, отживающие своё и умирающие идеологически. Бог же по-прежнему всемогущ и вечен, а наши души бессмертны. Церквям пусть остаётся церковное. БОГУ - БОЖЬЕ.

 

Человечество разделилось и собралось во множественные колонны под разными лозунгами и знаменами, но дойдя до предела, должно образумиться. ЗЕМЛЯ ВСЯ МОЯ, а не наша, безличная. Я за всех и за всё в ответе. И за Россию, Европу, Азию и всю планету. Вы лично - ТОЖЕ. И ВСЯКИЙ РАЗУМЕЮЩИЙ. Тогда я действительно устремится к Я, тем приближая новое тысячелетие благоденствия, нормальную жизнь без пошлой пышносвятости, ловких один раз живущих краснобаев и патриотов-держиморд.

 

На рубеже третьего тысячелетия от рождества Христова в мире должна появиться свободная проповедь. Свободных людей о свободном не церковном Боге. Одном для всех. Не выдуманном, не новом, а том самом древнейшем и всем известном. Едином.

 

Это сообщение для людей, и пусть увещевают им и пусть знают, что Он - Бог, единый, и пусть опомнятся обладающие разумом. (Коран).

 

Не претендуя на исключительность и оригинальность, я пытаюсь, я вынужден, я не могу не искать родственных человеков.

 

А.Дмитренко

 

* - пренебрежительное название плохого вина